Наш покупатель стал единственным кредитором должника.
На первый взгляд это выглядело как обычная юридическая формальность.
Но на самом деле именно в этот момент ситуация изменилась кардинально.
Впервые за всю историю объекта появилась понятная дорога к сделке.
Без бесконечных споров между кредиторами.
Без риска, что кто-то в последний момент заблокирует процесс.
Без неожиданностей со стороны третьих лиц.
Конечно, впереди ещё оставалось много работы.
Но самое сложное было позади.
Помню, как после завершения последних переговоров мы сидели и обсуждали дальнейшие действия.
Впервые за долгое время разговор шёл не о проблемах.
Не о рисках.
Не о судебных процессах.
Не о разрушенной лестнице.
Не о подвале с земляным полом.
Не о долгах.
А о будущем.
О том, что делать с объектом дальше.
Именно тогда я понял, насколько сильно отличается этот покупатель от всех предыдущих.
За всё время он ни разу не спросил меня:
— А сколько ещё можно сбить цену?
Зато постоянно спрашивал:
— А что ещё можно сделать с объектом?
Это совершенно разный подход.
Один человек ищет причины отказаться.
Другой ищет возможности.
Именно поэтому он дошёл до этой точки.
А десятки других покупателей — нет.
Тем временем конкурсный управляющий начал готовить следующие этапы процедуры.
Работа постепенно переходила из стадии переговоров в стадию реализации.
И чем ближе мы подходили к финалу, тем чаще я вспоминал наш первый просмотр.
Тот самый день, когда мне впервые позвонили по поводу продажи действующего морга.
Если бы тогда кто-нибудь сказал, сколько времени займёт эта история, я бы просто не поверил.
Но самое интересное было впереди.
Потому что стать единственным кредитором — ещё не значит получить объект.
Между этими событиями оставалось несколько очень нервных месяцев.
И один последний барьер, который нужно было преодолеть.
Продолжение следует...
В следующей части расскажу, как проходил финальный этап процедуры и в какой момент стало окончательно понятно, что старый морг всё-таки обрёл нового владельца.
